Российские паценты глазами иностранных врачей

Иностранные специалисты рассказали о том, чем их удивили российские пациенты.

Мария Рачицкая, главная медсестра в «Медси», 4 года работала в Канаде

«Чтобы в Канаде попасть к специалисту, нужно сначала записаться на прием к своему семейному врачу: только он может направить пациента дальше к кому-то еще. Все это происходит не очень быстро, поэтому просто так люди там врачей не посещают. Визиты к доктору в Канаде обычно более обоснованные, чем у нас. Ежегодно пациент проходит бесплатное диспансерное обслуживание. В России же народ мнительный. Люди любят сходить к врачу, полечиться, пообщаться, любят посидеть дома на больничном. Там такой практики нет, как и нет практики долгосрочных больничных: у человека нет возможности расслабиться и поболеть. Дети ходят в сад даже с температурой до 38°C, а у нас 37°C — уже паника, мама будет требовать домашний выезд к ребенку с такой температурой.


В Канаде достаточно долгий процесс ожидания назначенных исследований, ультразвуков и анализов. И там пациент может спокойно сидеть 4–5 часов в ожидании врача в приемном отделении госпиталя, человек не будет жаловаться. У нас люди (особенно в платных клиниках) начинают капризничать иногда уже через 10 минут ожидания».

Екатерина Маркова, психолог в «Медси», 6 лет работала в США

«Бросается в глаза, что российские пациенты больше ориентированы на гомеопатию и лечение травами. У нас очень многие боятся антидепрессантов. Даже интеллектуально развитые пациенты считают, что антидепрессанты нового поколения вызывают зависимость. Это не так, и откуда они взяли такую идею, я не знаю.

В США люди больше работают, у них больше финансовая ответственность: они не живут в бесплатных квартирах, а снимают их или платят за них банку. Поэтому им некогда болеть, даже когда они заболевают, какое-то время не обращают на это внимания. Кроме того, поход к врачу всегда требует каких-то финансовых затрат. В результате получается, что там культивируется такая антиипохондрическая ментальность: там не принято болеть. Зато много внимания уделяется превентивным методам сохранения здоровья — ведению здорового образа жизни».

Хадзиме Эсаки, врач общей практики в European Medical Center, учился в Великобритании, работал в Китае и Японии, 6 лет работает в России

«Каждая страна имеет свой подход к медицине. И медицина в каком-то смысле похожа на культуру. Мне довольно интересно отмечать национальные различия. Они не очень большие, но все же. Российские пациенты, на мой взгляд, любят принимать много лекарств — нередко необязательных. Результаты исследований кажутся им очень-очень важными. Но в медицине такие данные играют вспомогательную роль. Исследование — это еще не все. Нужно знать вес пациента, рост, пол, возраст, образ жизни.

«Я МОГУ СКАЗАТЬ ПАЦИЕНТУ: «ВАМ НЕ НУЖНО ЭТО ОБСЛЕДОВАНИЕ». НЕРЕДКО СЛЫШУ В ОТВЕТ: «НО Я ВСЕ ЖЕ ХОЧУ ЕГО СДЕЛАТЬ»

Иногда человек думает, что у него проблемы, так как его показатели отличаются от «нормальных», но нельзя зацикливаться на цифрах. В России средний рост у мужчин — 178 см, но если у кого-то это 176 см или 180 см, нельзя сказать, что этот человек не нормальный. Такой момент очень трудно объяснить российским пациентам. Если сравнивать с пациентами в Японии и Великобритании, пациенты в России, возможно, меньше доверяют докторам. Даже не знаю почему. Вероятно, из-за устройства всей системы здравоохранения. Я могу сказать пациенту: «Вам не нужно это обследование». Нередко слышу в ответ: «Но я все же хочу его сделать».

Периодически, если я говорю российскому пациенту, что ему в таком состоянии не нужно лечение, он думает, что я его не лечу. Он просто хочет, чтобы с ним что-нибудь сделали или назначили что-нибудь, это, по большому счету, цель его визита, а не вылечиться. Например, при вирусной простуде нет никакого лечения. Иммунная система справляется с ней сама. В это время единственное, что можно сделать, — это снять симптомы: принять обезболивающие, использовать назальный спрей. Все это не убивает вирус, не может его убить. Но если вы убираете симптомы, то потом сложнее восстановиться: ваш организм поднимает температуру, чтобы справиться с заболеванием. Если сбить ее, это может затянуть заболевание. Диалог обычно такой: «Вам не нужны никакие лекарства». — «Как же так?» — «Если вы испытываете какой-то дискомфорт, используйте эти препараты». — «То есть мне нужно их принимать?» — «Нет, совсем не обязательно. Но если вы испытываете дискомфорт, вы можете их принять».

Многие люди приходят ко мне и просят выписать что-нибудь для поднятия иммунитета. Но нет препаратов с доказанной эффективностью, которые могли бы это сделать.

«НАПРИМЕР, МОГУТ ВЫПИТЬ АНТИДЕПРЕССАНТЫ, ПОТОМУ ЧТО «У МЕНЯ СЕГОДНЯ КАКОЕ-ТО УЖАСНОЕ НАСТРОЕНИЕ»

Если обобщать, то у российских пациентов много убеждений. И если я говорю им что-то, что отличается от их стереотипов, они могут не согласиться. В России больные хотят, чтобы я просто подтвердил их точку зрения.

Иногда я встречаюсь с альтернативными методами лечения, которые используют пациенты в России. Например, я был несколько удивлен, когда ко мне пришел пациент с мышечной болью и сказал, что использовал капустный лист, но улучшений не заметил. «Но зачем вы это сделали?» — «Потому что у меня болели мышцы». — «Но почему вы использовали капусту?» — «Потому что она обычно снимает боль». Я не знал, что ответить.

В России вы можете купить практически любое лекарство без рецепта. Человек просто смотрит по симптомам в интернете или следует совету коллеги, соседки, мамы, подруги и пробует. Например, могут выпить антидепрессанты, потому что «у меня сегодня какое-то ужасное настроение». Для меня это достаточно дико. Или «у меня сегодня поднялась температура, поэтому я выпил антибиотики». Но антибиотики работают только при бактериальной инфекции. И каждый антибиотик убивает далеко не все виды бактерий. Из-за безрецептурной продажи препаратов люди просто пробуют их: это сработало, а это нет. Так нельзя. Возможно, из-за такой доступности многих лекарств пациенты также нередко прекращают на середине то, что я им рекомендовал и пробуют какие-то свои препараты. Но если ты бросил антибиотики на середине курса, бактерии могут мутировать и снова проявить активность. Однако старый антибиотик уже не будет работать».